Latest News

дома » Новости » Две русские сестры, француженка и израильтянка, не могут встретиться

Две русские сестры, француженка и израильтянка, не могут встретиться

Если семья, удочерившая 26 лет назад трехмесячную Марию Телкову из Екатеринбурга, проживает в Израиле, она непременно должна откликнуться на зов Анны, двойняшки их дочери, чуть позже удочеренной французской семьей…

Стелла ГУРОВА 

Анна Ланг. Эта и другие фотографии Анны предоставлены Робером Жиро и Мартиной Ланг 

Я не первая пишу об этом. Ведущие российской телевизионной программы «Жди меня» приехали в ноябре 2010 года в Париж, чтобы снять Аню, мечтающую встретиться со своей сестрой-близнецом, и записать ее рассказ. Так история сестер, разлученных в младенчестве, стала известна всему миру, но Мария не отозвалась.

Тогда Робер Жиро и Мартин Ланг, приемные родители Ани, решили сузить глобальный поиск до конкретного места — того, с которого начался жизненный путь обеих, то есть Екатеринбурга. Они обратились в городскую газету «Метро», и та в декабре 2013 года опубликовала статью, в которой рассказывалось об истории сестер. Казалось бы, размещенные на страницах издания фотографии, на которых 25-летняя русская француженка возится с любимым псом и обнимает любимую кошку, должны были помочь. Но опять неудача: людей, которым было бы хоть что-нибудь известно об Аниной сестре, среди читателей не оказалось.

Девочки родились в ноябре 1988 года в 24-й больнице Екатеринбурга. Письмо их матери Л.Телковой с отказом от родительских прав стало первым документом их общей биографии. Всего несколько нескладных строчек, определивших их судьбу, и папка с этим листком ушла из больницы в Дом ребенка.

Оттуда пути сестер разошлись. Ане исполнилось три с половиной года, когда Робер и Мартин начали процесс ее усыновления. Малышка выбежала к ним и громко представилась: «Я Аня Телкова». Мартин протянула к ней руки, девочка уселась к ней на колени и обняла за шею…

Узнав, что Аня из двойняшек, супруги изъявили желание взять в дочки и ее сестру, чтобы увезти в Париж обеих, но выяснилось, что их опередили — Машу еще в трехмесячном возрасте удочерила семья, выехавшая, как сообщили им работники ЗАГСа, в Израиль. То же самое сказали и чиновники министерства социальной защиты Свердловской области ведущим передачи «Жди меня». Но назвать фамилию приемных родителей Марии работники этих учреждений отказались: тайна усыновления!

В Еврейском центре Екатеринбурга тогда, в 1992-м, тоже не помогли. Мало ли кто уезжал в Израиль в 1989-1990 годах с младенцем из Екатеринбурга! Поиск все больше напоминал расследование в жанре некриминального детектива и в конце концов зашел в тупик. Несмотря на это, приемные родители Ани и не думали сдаваться, потому что их дочь тосковала по сестре. Тоска носила скорее биологический характер. Исходила она из чувства неполной состоятельности, как будто половину ее отняли и спрятали.

Робер неутомимо писал письма в самые разные инстанции, которые могли располагать сведениями о Марии. Обратившись в одну из Интернет-газет, он задал вопрос, который тревожил его больше всего и на который вряд ли кто-то мог ответить: «Как оповестить читателей разных стран о том, что наша Аня очень грустит по сестре и стремится найти ее?» Он назвал тоску, поглощающую его дочь, чувством оторванности от самого близкого человека, и это чувство, как он заметил, со временем не исчезло, а обострилось. Порой самое обычное школьное задание — принести свои детские фото на урок биологии — ставило девочку и ее родителей в тупик… В семейном альбоме фотоистория Ани началась с трех лет. На первом фото она запечатлена с большим белым бантом на голове. Как жилось этому ребенку до трех лет, осталось белым пятном в биографии.

Психологические трудности, испытываемые Аней, типичны для близнецов, оторванных друг от друга. То, что разлученные двойняшки, не знающие о существовании друг друга, встретившись через десятилетия, зачастую обнаруживают практически полное совпадение своих биографий, особенно в таких моментах как выбор избранниц и избранников, срок женитьбы и рождения детей. Исследователи объясняют этот факт идентичностью их генетического кода, в котором запрограммировано будущее человека.

Мартин — детский психолог и педагог по призванию, перечитав об усыновлении все, что можно было, поняла: поиск корней становится проблемой приемных детей. Она решила раз в два года привозить дочку в ее родные края, ближе к корням, поиск которых часто не дает покоя приемным детям и со временем превращается в проблему. Первая такая поездка состоялась в 1994 году. Когда шестилетняя Аня услышала, что в детском доме их ждут на чай, она грустно заметила: «А другие дети будут без пап и мам»…

После одной из таких поездок семья вернулась в Париж с еще одной удочеренной уралочкой. Робер и Мартин как будто были настроены «делать» события, а события, в свою очередь, «делали» семью. Да, возникали новые проблемы, но это была энергичная жизнь, полная и радостей, и печалей. Эта дружная семья общалась с другими семьями, в которых тоже росли приемные дочери и сыновья. На пороге усыновления малышей стояли еще некоторые семьи, и когда все процедурные вопросы были решены, Робер радостно сказал, положив телефонную трубку: «Все дети устроены!» Услышав это, подрастающая Аня грустно сказала:

— Нет, папа, не все. Там, в детдоме, их еще много.

В их кругу, который составляли, в основном, вновь испеченные мамы и папы, принявшие чужих детей, откровенно говорили обо всех проблемах воспитания, которых было немало. И не только говорили, но и помогали друг другу. Настоящим звездным часом этих взаимоотношений стал день, когда им удалось установить разорванную связь между двумя сестрами, удочеренными семьями из разных стран — Франции и Америки. От ситуации веяло безудержной радостью для одних и надеждой для других.

Во всех этих эпизодах сказалась натура Робера — парижанина и человека Мира. Он перепробовал в жизни многое. После университета подался в монахи. В доминиканском монастыре, принявшем нового послушника, преуспел не в толковании религиозных догм, а в осмыслении левых идей. Начал учить русский язык. Шли 60-е годы, мир бурлил молодежными революциями и бредил социальной справедливостью.

Чтобы посмотреть, как это работает на практике, Робер отправился в страну победившего социализма и атеизма. В первую поездку — как турист, потом — как студент, чтобы совершенствовать свой русский язык в МГУ. Позже он поехал в Москву как переводчик. Проработав несколько лет во французском отделении московского издательства «Прогресс», вернулся во Францию. Издал франко-русский и русско-французский «Словарь делового человека» Начал переводить популярные детективы Чингиза Абдуллаева. Но это было уже позже.

Мартин тоже была занята работой в детской редакции крупного парижского издательства. Но обязанности мамы от этого не становились меньше. А пока в семье подрастали приемные дочери. Они учились, решая свои проблемы не без помощи родителей. Когда у Ани не заладилась учеба, Робер и Мартин решили записать ее в спортивный клуб, чтобы она чувствовала в школе себя увереннее. В спорте она нашла себя, получила диплом аниматора спортивных клубов. Увлекается горными лыжами, плаванием, баскетболом.

Сейчас Ане 26 лет. Ее и ее семью по-прежнему не покидает страстное желание найти Машу, поэтому они продолжают поиск. Недавно Робер, Мартин и Анна написали письмо в израильский координационный центр «Жди и найди меня!». Перед тем как отправить это письмо, Аня спросила отца, действительно ли он считает, что в ее школьных проблемах во многом виновато отсутствие материнской ласки в первые годы жизни, а также оторванность от сестры-близняшки.

— Да, — уверенно ответил Робер. — И твоя сестра, наверное, испытывала то же самое. Встреча помогла бы каждой из вас разобраться в себе.

Если семья, удочерившая 26 лет назад трехмесячную Марию Телкову, проживает в Израиле, она непременно должна откликнуться. Потому что сестра-двойняшка — больше, чем просто сестра. Это, как сказали участники психологического исследования поведения близнецов, настоящий друг, такой, о котором можно только мечтать.

Суждено ли этой истории обрести счастливый финал? Его ждут не только главные действующие лица, но и те, кто сейчас активно включился в поиск. Елена Бир, его инициатор, Анатолий Фельдман, директор израильского координационного центра «Жди и найди меня!», а также Нелли Прейс, Светлана Ланская, Людмила Абрамзон, Лариса Блехман — добровольные помощники, без которых поиск неэффективен.

Многочисленные вариации, которые предлагает жизнь, зависят от многочисленных «если». Что если сестра не знает русского языка, русских телепередач не смотрит и русских газет не читает? А может быть, ей неизвестно, что она — приемная дочь? Допустить можно все. Единственное, чего нельзя допустить, — нежелания встретиться. И в этом случае вся надежда на силы притяжения природы, которая мудрее и сильнее нас. Она распорядится. Только бы не было поздно.

«Новости недели»

 

Около

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: